?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: кино

стрит-арт-катастрофа

Фильм "Выход через сувенирную лавку" ("первый в мире фильм-катастрофа об уличном искусстве"), вероятно, в первую очередь -- про ускорение жизни. Фактически, его сюжет можно сравнить с историей всей христианской церкви, уложенной в несколько лет. Но по порядку.

Фильм, как вы, возможно, слышали -- история уличного художника Бэнкси. На самом деле, это не так, главный герой тут Терри Гуетта, видеограф Бэнкси. Он начинал как владелец модного магазина: покупал на развалах мешок одежды за пятьдесят баксов, вешал на нее дизайнерскую наклейку и "продавал лохам" за пять тысяч. Потом его кузен занялся граффити, а Терри, имевший с отрочества привычку снимать на видео все, что вокруг происходит, стал протоколировать его действия.


Так вот, этот самый Терри загорелся духом уличного искусства, бросил все дела и стал снимать подвиги стрит-артистов на километры пленки. Смысл стрит-арта -- в том, чтобы вносить элемент свободы в публичное пространство, "сбивать шаблоны". В противоположность рекламе и копирайтингу, обращающихся к самым базовым инстинктам человека, бередить высшие четыре "фазы сознания" по Тимоти Лири. Основной метод стрит-арта -- дискурсивный диссонанс, когда вещь из одного смыслового ряда (икона) ставится в соседство с вещью из другого (микки-маус). Тем самым, понятно, человеку бьют в лицо фактом его перевернутой системы ценностей, в которой мультипликационная зверушка реальнее богочеловека. Очень характерный стрит-артист -- тот, который пририсовывает уличным объектам (скамейка, фонарь) тени.

Кстати говоря, одним из первых стрит-артистов, с которыми Терри подружился, был Шепард Фейри, впоследствии знаменитый своим постером, сделавшим Обаму президентом.

26

Но самым легендарным из стрит-артистов был Бэнкси, которого никто не знает в лицо. Его отличие от других стрит-артистов в том, что он был готов подвергать дискурсивному расколдовыванию не просто публичное пространство, но его главные места силы. Бэнкси вешал свои антикартины в галерею Тэйт, помещал свои тэги на Стену раздора в Палестине. Главная сила дискурсивных перевертываний Бэнкси была в том, что они не только были философски понятны ему самому, но и вызывали немедленную реакцию у самого затюканного обывателя, который узнавал в нем возвращенного Робина Гуда, неуловимого насмешника, живущего в подсознании европейского горожанина начиная со средних веков. 

Среди прочих артефактов, произведенных Бэнкси, особенно запомнился напечатанный им миллион фунтов, на котором вместо королевы Елизаветы было изображение антипринцессы Дианы. Он сначала хотел выбросить их на улице, но раздав несколько на каком-то фестивале, с удивлением увидел, что они успешно вошли в оборот, после чего, испугавшись своего превращения в фальшивомонетчика, спрятал их в где-то коробках. Ирония, понятно, в том, что стоимость этих поддельных фунтов на порядок больше стоимости настоящих
Терри безуспешно пытался найти Бэнкси, расспрашивая всех знакомых, пока тот чудом сам не попался ему в руки. Терри сразу же увидел в Бэнкси мессию, пошел к нему в полное услужение и сделался его любимым апостолом. Бэнкси разрешил ему снимать его артистические действия, чего раньше не разрешал никому -- что, разумеется, вызвало некоторое недоумение среди других апостолов. Кроме того, техника работы Бэнкси требовала немедленно убегать после совершения артистического действия, Терри же мог заснять реакцию обывателей (тут, как сказал бы грамотный даосист, кроется завязка последующей катастрофы -- подлинно просветленному следует думать только о качестве самого действия, а не о его результате). 

Далее следует центральный эпизод этой истории. Бэнкси приглашают в Лос Анджелес устроить там модную выставку (к тому времени его работы уже уходили с художественных аукционов за огромные суммы). Приехав туда, Бэнкси решает совершить магический акт в самом Логове Зверя. Он берет чучело узника Гвантаномо Бей -- этого анонимного бесконечно ненавистного Другого, помещенного западной цивилизацией в Узилище до тех пор, пока не произойдет окончательная победа над Злом -- и устанавливает его в Дисней-ленде, где обитает главный бог Америки, Микки-Маус. (Кстати, вспоминается рассказанная Робертом Антоном Уилсоном история про человека, который раз в году совершал паломничество в Дисней-ленд, закидывался там кислотой и вопрошал у Микки-Мауса совета, как жить в следующем году).

Дисней-ленд, естественно, приходит в полный ступор, Бэнкси уходит в кинотеатр смотреть "Пиратов карибского моря", а Терри приходится играть роль апостола Петра. Он объясняет полиции, что оказался тут случайно, "не знает никакого Бэнкси", а когда полицейский просит показать, что записано на флеш-карте его фотоаппарата, удачно ее форматирует. На следующий день открывается модная выставка Бэнкси, на которой присутствует "весь цвет Голливуда", после чего, понятно, Терри окончательно переклинивает.

Он монтирует фильм о Бэнкси, с характерным названием "Пульт управлением жизнью" (контроль, все дело в контроле!). Фильм, по словам Бэнкси, вышел совершенно бесформенной дрянью, поскольку Терри ничего не смыслит в монтаже. Бэнкси думает, что уж лучше он сам сделает монтаж, но для этого нужно сплавить куда-нибудь Терри. Он предлагает ему заняться актуальным искусством, что тот воспринимает как приказ.

Терри берется за дело с огромным энтузиазмом, нанимает себе штат почти как у Демиэна Херста, и в несметном количестве плодит подражания Уорхолу и Лихтенштейну "с некоторым использованием техник стрит-арта".  Псевдонимом он себе выбирает "Мистер Мозгопромыватель" (Mr. Brainwash). Из Бэнкси он вытягивает цитату: "Мистер Мозгопромыватель -- сила природы, которую невозможно игнорировать. В плохом смысле этого слова". Вокруг будущей выставки мистера Мозгопромывателя закручивается медиа-шторм, она объявляется главным событием года, на нее прут, сметая преграды, толпы молодежи (звезды Голливида -- не прут). Терри моментально делается миллионером.

Теперь он типа, как бы сказать, счастлив, типа он как бы такой всем известный художник, типа может там хорошо покушать в крутом ресторане, о детях как следует позаботиться, ну и вообще. И еще ему Мадонна заказала оформить альбом.

Бэнкси говорит, что раньше он всем советовал становиться художниками, а теперь этого делать никогда не будет. Шепард Фейри, сделавший постер Обамы, говорит, что хорошо смеется тот, кто смеется последним.



P.S. Есть предположение, что вся эта история -- большая шутка.

Полярности

Варианты ответов на вопрос "Вы пойдете на УС-2?" на сайте OpenSpace:

  • Мне неинтересен этот проект

  • Не пойду из принципа — Михалков достал

  • Пойду, я пятнадцать лет ждал сиквела

  • Пойду, если в кинотеатре не будет чего-нибудь поинтереснее

  • Пойду — говорят, это так же весело, как «Возвращение мушкетеров»


Представляю себе опрос "Собираетесь ли вы читать "Доктора Живаго""?

  • Антисоветские книги не читаю

  • Пастернак -- предатель родины, как можно его читать

  • Прочитаю, в нашем клубе антисоветчиков все его читали

  • Прочитаю, если другой мукулатуры не подвернется

  • Прочитаю, говорят, это большая ржака


Я не так много видел фильмов про эту войну, но это первый, который мне показался стопроцентно честным. История про то, что война -- страшное событие, в котором непосредственные участники чувствуют себя мелчайшими винтиками, но при этом пытаются сохранить достоинство, а паны наверху -- бездушные подонки. Про сталинское государство -- абсолютный Левиафан, про то, что война, при всем ужасе -- единственная возможность прикоснуться к свободе для людей, растоптанных этим Левиафаном, единственное пространство, в котором вещи могут быть расставлены по своим местам.
Заканчивающий фильм эпизод "покажи сиську", в котором потерявший всякий вкус и разумение Трофименков нашел "порнографию" -- гениальный.

In Vishnu-land what Avatar

А вот что в качестве светского занятия действительно хотел бы скоро -- сделаться специалистом по индийскому кино. Уж явно через год мода на вечно-нервическое аниме здесь закончится, Болливуд поставит на место Голливуд, все-таки первый -- в сто раз красивее, интереснее и мудрее. И вообще, по-моему, Индия, страна программистов, через несколько лет принесет миру полную свободу творчества и жизни. Они в сто раз сильнее нас и в сто раз терпимее.

И так сказал Кэррол. :)))

По-моему, после World War I мир жил под знаком "Алисы в стране чудес", после World War II под знаком "Алисы в зазеркалье", а когда, наконец, в нашей маленькой вселенной постепенно закончится "война со страхом", будем жить под знаком "Сильвии и Бруно".
Индийцы -- не боятся. Я сам видел, забыл только название, фильм про пляски-любовь террориста и журналистки.

Все дело в любви, да?
Не так, товарищ!
Не меньше, чем вы, ненавижу Зимний дворец и музеи. Но разрушение так же старо, как строительство, и так же традиционно, как оно. Разрушая постылое, мы так же скучаем и зеваем, как тогда, когда смотрели на его постройку. Зуб истории гораздо ядовитее, чем вы думаете, проклятия времени не избыть. Ваши крики -- все еще крики только боли, а не радости. Разрушая, мы все те же еще рабы старого мира; нарушение традиций -- та же традиция...