?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: искусство

Гайвата-фотограф

(перевод из Льюиса Кэррола)

Снял с плеча мой Гайавата
Камеру из лучших дерев,
Из блестящих, красных дерев;
И собрал ее, как надо.
Из футляра ее вынул,
Где лежала незаметно;
Он ее за петли дернул,
Покрутил у ней шарниры,
Вышло длинно и квадратно,
Будто сложная фигура,
Что описана Евклидом.
Он затем ее поставил
На треножник, на колени
Сам при этом опустившись.
Он, рукой махнув, велел им
“Замолчать, не шевелиться!”
-- Вызвав страх и уваженье.дальшеCollapse )

стрит-арт-катастрофа

Фильм "Выход через сувенирную лавку" ("первый в мире фильм-катастрофа об уличном искусстве"), вероятно, в первую очередь -- про ускорение жизни. Фактически, его сюжет можно сравнить с историей всей христианской церкви, уложенной в несколько лет. Но по порядку.

Фильм, как вы, возможно, слышали -- история уличного художника Бэнкси. На самом деле, это не так, главный герой тут Терри Гуетта, видеограф Бэнкси. Он начинал как владелец модного магазина: покупал на развалах мешок одежды за пятьдесят баксов, вешал на нее дизайнерскую наклейку и "продавал лохам" за пять тысяч. Потом его кузен занялся граффити, а Терри, имевший с отрочества привычку снимать на видео все, что вокруг происходит, стал протоколировать его действия.


Так вот, этот самый Терри загорелся духом уличного искусства, бросил все дела и стал снимать подвиги стрит-артистов на километры пленки. Смысл стрит-арта -- в том, чтобы вносить элемент свободы в публичное пространство, "сбивать шаблоны". В противоположность рекламе и копирайтингу, обращающихся к самым базовым инстинктам человека, бередить высшие четыре "фазы сознания" по Тимоти Лири. Основной метод стрит-арта -- дискурсивный диссонанс, когда вещь из одного смыслового ряда (икона) ставится в соседство с вещью из другого (микки-маус). Тем самым, понятно, человеку бьют в лицо фактом его перевернутой системы ценностей, в которой мультипликационная зверушка реальнее богочеловека. Очень характерный стрит-артист -- тот, который пририсовывает уличным объектам (скамейка, фонарь) тени.

Кстати говоря, одним из первых стрит-артистов, с которыми Терри подружился, был Шепард Фейри, впоследствии знаменитый своим постером, сделавшим Обаму президентом.

26

Но самым легендарным из стрит-артистов был Бэнкси, которого никто не знает в лицо. Его отличие от других стрит-артистов в том, что он был готов подвергать дискурсивному расколдовыванию не просто публичное пространство, но его главные места силы. Бэнкси вешал свои антикартины в галерею Тэйт, помещал свои тэги на Стену раздора в Палестине. Главная сила дискурсивных перевертываний Бэнкси была в том, что они не только были философски понятны ему самому, но и вызывали немедленную реакцию у самого затюканного обывателя, который узнавал в нем возвращенного Робина Гуда, неуловимого насмешника, живущего в подсознании европейского горожанина начиная со средних веков. 

Среди прочих артефактов, произведенных Бэнкси, особенно запомнился напечатанный им миллион фунтов, на котором вместо королевы Елизаветы было изображение антипринцессы Дианы. Он сначала хотел выбросить их на улице, но раздав несколько на каком-то фестивале, с удивлением увидел, что они успешно вошли в оборот, после чего, испугавшись своего превращения в фальшивомонетчика, спрятал их в где-то коробках. Ирония, понятно, в том, что стоимость этих поддельных фунтов на порядок больше стоимости настоящих
Терри безуспешно пытался найти Бэнкси, расспрашивая всех знакомых, пока тот чудом сам не попался ему в руки. Терри сразу же увидел в Бэнкси мессию, пошел к нему в полное услужение и сделался его любимым апостолом. Бэнкси разрешил ему снимать его артистические действия, чего раньше не разрешал никому -- что, разумеется, вызвало некоторое недоумение среди других апостолов. Кроме того, техника работы Бэнкси требовала немедленно убегать после совершения артистического действия, Терри же мог заснять реакцию обывателей (тут, как сказал бы грамотный даосист, кроется завязка последующей катастрофы -- подлинно просветленному следует думать только о качестве самого действия, а не о его результате). 

Далее следует центральный эпизод этой истории. Бэнкси приглашают в Лос Анджелес устроить там модную выставку (к тому времени его работы уже уходили с художественных аукционов за огромные суммы). Приехав туда, Бэнкси решает совершить магический акт в самом Логове Зверя. Он берет чучело узника Гвантаномо Бей -- этого анонимного бесконечно ненавистного Другого, помещенного западной цивилизацией в Узилище до тех пор, пока не произойдет окончательная победа над Злом -- и устанавливает его в Дисней-ленде, где обитает главный бог Америки, Микки-Маус. (Кстати, вспоминается рассказанная Робертом Антоном Уилсоном история про человека, который раз в году совершал паломничество в Дисней-ленд, закидывался там кислотой и вопрошал у Микки-Мауса совета, как жить в следующем году).

Дисней-ленд, естественно, приходит в полный ступор, Бэнкси уходит в кинотеатр смотреть "Пиратов карибского моря", а Терри приходится играть роль апостола Петра. Он объясняет полиции, что оказался тут случайно, "не знает никакого Бэнкси", а когда полицейский просит показать, что записано на флеш-карте его фотоаппарата, удачно ее форматирует. На следующий день открывается модная выставка Бэнкси, на которой присутствует "весь цвет Голливуда", после чего, понятно, Терри окончательно переклинивает.

Он монтирует фильм о Бэнкси, с характерным названием "Пульт управлением жизнью" (контроль, все дело в контроле!). Фильм, по словам Бэнкси, вышел совершенно бесформенной дрянью, поскольку Терри ничего не смыслит в монтаже. Бэнкси думает, что уж лучше он сам сделает монтаж, но для этого нужно сплавить куда-нибудь Терри. Он предлагает ему заняться актуальным искусством, что тот воспринимает как приказ.

Терри берется за дело с огромным энтузиазмом, нанимает себе штат почти как у Демиэна Херста, и в несметном количестве плодит подражания Уорхолу и Лихтенштейну "с некоторым использованием техник стрит-арта".  Псевдонимом он себе выбирает "Мистер Мозгопромыватель" (Mr. Brainwash). Из Бэнкси он вытягивает цитату: "Мистер Мозгопромыватель -- сила природы, которую невозможно игнорировать. В плохом смысле этого слова". Вокруг будущей выставки мистера Мозгопромывателя закручивается медиа-шторм, она объявляется главным событием года, на нее прут, сметая преграды, толпы молодежи (звезды Голливида -- не прут). Терри моментально делается миллионером.

Теперь он типа, как бы сказать, счастлив, типа он как бы такой всем известный художник, типа может там хорошо покушать в крутом ресторане, о детях как следует позаботиться, ну и вообще. И еще ему Мадонна заказала оформить альбом.

Бэнкси говорит, что раньше он всем советовал становиться художниками, а теперь этого делать никогда не будет. Шепард Фейри, сделавший постер Обамы, говорит, что хорошо смеется тот, кто смеется последним.



P.S. Есть предположение, что вся эта история -- большая шутка.
Если, например, вспоминать о той мерзости, которую выдал в известной истории Шендерович, следует вспомнить, что и у всеми любимого Иосифа Бродского есть тоже достаточно гнусных муже-шовинистских стихов.
Но тут нужно обозначить некоторые важные моменты: во-первых, мужской человек не может не быть мужешовинистом, если он таков есть. Если он не прошел через некоторые внутренние психологические метаморфозы (о которых в двадцатом веке на разный лад кто только ни писал: Юнг, Фрейд, Вильгельм Райх, Роберт Грейвз, Кроули, Гроф; и которые, в сущности, составляют основное смысловое содержание, например, античной драмы) он не сможет избавиться от страха перед женщиной и следующей из этого страха агрессии.
Далее, единственное осмысленное обязательное требование к искусству, которое можно придумать -- "правдивость", честность с самим собой. Если кто-то есть мужешовинист, то пускай и искусство у него будет мужешовинистское. Если он из себя начнет изображать "трубадура", "Пашу Кашина", то, во-первых, это будет лживое искусство, во-вторых -- правда все равно какими-нибудь оговорками по Фрейду прорвется. Так что, по-моему, лучше искусство будет давать мерзкий, но честный анализ -- это дает в далекой перспективе некоторый шанс на возможность подлинного гегелевского синтеза, чем имитацию гармонии, псевдосинтез.

В качестве дополнительного материала рекомендуется фильм Дюшана Макавеева W.R.: Mysteries of the Organism.